Место русского Дэна Брауна начинают занимать Дебижев и Мурзенко, причем у них значительно смешнее получается. Их мистико-историко-географический юмористический комикс конкретно прикладывает всякие-разные «Код да Винчи» и «Ангелов и демонов», да и Серебряков импозантней и круче унылого Тома Хэнкса. Конечно, непревзойдённым образчиком остается ранний Индиана Джонс, но Дебижев набросал рабочую схему, как поспорить с Индианой за три копейки в условиях советской власти.
Во-первых, не надо притворяться, что у тебя 333 копейки, во-вторых — что ты новый Фриц Ланг и Фридрих Мурнау. И тогда в кино можно играть, как играют в города, в ассоциации, в шарады. Для весёлых бездельных интеллектуальных игр нужно только одно — неампутированный мозг. Дебижеву его на многое хватило. В масонские, буддистские, шпионские заграничные сказки он вплёл нашего человека, и мужик (Серебряков) внушает доверие по той простой причине, что он нормальный. Его дедушка не был лошадью С.М. Буденного и сотрудником НКВД, его папа не участвовал в заседаниях парткома, сам он тоже не служил в 9й роте в момент вывода советских войск из братского Афганистана. История начинается до 17го года и зиждется на том, что по сей день у нас существуют люди, все семьи которых (и, соответственно, воспитание) целых сто лет не сливались с советской властью. Ценой потерь и путем долгих тренировок они поставили ей блок, она была им параллельна, и сохранилось в неприкосновенности дорежимное ощущение европейской культуры.
Когда наш мужик из Питера попадает в Париж, а оттуда и вовсе в Камбоджу, для него это органично. Он не поднялся на бананах и не на трубе сидит, не практикует дзюдо и горные лыжи. У него нет проблем с лично-семейным прошлым и тем самым — с заграницей. Наш дом — не Газпром.
Поэтому в фабуле не напрягают ни французские бароны с баронессами, ни полк Нормандия-Неман, ни храмовый комплекс Ангкор, ни пномпеньские наркодилеры с велорикшами. Органика — в соответствии друг другу определенных человеческих типов. Сергей Бугаев (Африка) кормит рыбой крокодила, Виктор Вержбицкий летает на биплане, Михаил Ефремов делает ласточку, а Серебряков стоит на минном поле на заведённой мине, и она его, как ни странно, не обращает в православие.
Есть и зомби, и тигры, лемуры, кобры, тарантулы — все чувствуют себя в кадре совершенно спокойно. Есть сны и мистические видения, гламурные фотосессии, старая кинохроника, сегодняшние теленовости, субтитры и ускоренная съемка. Ничто не создает стилевого разнобоя, но лишь прибавляет происходящему быстроты. А скорость сама по себе остроумна.
Нет-нет, «Золотое сечение» — не шедевр. Именно потому что Дебижев — не режиссёр, он совершает конкретные ошибки. Неправильно разводит и склеивает «восьмерку», допевает все песни до конца, а последние пять минут вообще следовало отрезать. Но поскольку он не притворяется режиссёром, все ошибки придают его работе дополнительное обаяние, которого зачастую так не хватает профи.
Всё почему? С какой стати у дилетанта не развалился сюжет, не распался стиль, не случилась тупая куча-мала, не полезли вульгарность и пошлость? Потому что и Дебижев, и его «простой русский мужик», «наш человек в Париже и Пномпене» твердо знают, что хотят сказать. Они знают, что а) вещи надо класть на место, б) взял чужую — тем более на место положи.
Парадокс: средний, более или менее добротный уровень конкурсной программы юбилейного Берлинале почему-то в этом году не вызвал раздражения журналистов и критиков. Надежды на фильмы из ряда вон угасают медленно, но верно, и наблюдатели смиряются с тем, что фестивальный бизнес — такая же рутина, как любой другой. Не впадая в срамной патриотизм, признаем, что единственным настоящим событием в нынешнем берлинском конкурсе стала работа оператора Павла Костомарова в картине «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского.
Десятая по счету неделя Нового британского кино — один из немногих фестивалей, которые не стоит пропускать, если вы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Посмотреть все, конечно, не удалось, но и по слухам в программе не было ни одного фильма, который нельзя смотреть. А еще приезжали режиссеры и артисты и после сеанса спокойно сидели в буфете рядом со зрителями и разговаривали, разговаривали... Это какая-то совсем другая цивилизация, с другим началом, серединой и концом.
Венецианский фестиваль является частью биеннале современного искусства, однако связь между кино и выставками, как правило, не актуализируется ни кураторами, ни отборщиками. Между тем девиз этого года «Создавая миры», чересчур обтекаемый и необязательный, подошел бы и для концепции Мостры. Двадцать пять картин в основном конкурсе — амбициозное и нереальное число для качественной программы, в которую затесались пустейшие, забубенно трэшовые картины. Но, разумеется, не они определяли страсти на острове Лидо, где проходит фестиваль.
Особенности поедания картошки-фри в никабе занимательны; крепнущая с годами женская дружба трогательна; семейные ценности умилительны; винтажные часы с гравировками, кольца с большими камнями, влюблённые в собственных жён индусы, следящие за модой восточные женщины — всё это мило, но эти яркие детали не складываются в киноисторию. Всё в фильме превращается в поблёскивающий под палящим солнцем бутафорский хлам. Ни живости, ни веселья, ни лёгкости. Поэтому — Гюльчатай, закрой личико.
Отзывы: [24]
Казавшийся героическим май закончился сливом и отстоем, а поскольку вторая плотная порция ударных летних блокбастеров нас ждёт аж в начале июля, отечественный прокат пускается во все тяжкие, и местами настолько тяжкие, что волосы на голове шевелятся от ужаса. Начнётся это увлекательное занятие на ход ноги с несостоявшегося покуда по сугубо мистическим причинам выхода «Человека с бульвара Капуцинок». Мистер Фёст, вы уверены, что это тоже называется «синематограф»?
«Мелкий бизнесмен» со своим нуарным визави блещет остроумием и становится героем, ассасины пужают змием, милые ругаются только тешатся, коварные планы раскрываются, не менее коварные злодеи выводятся на чистую воду, принцесса играет мебель, а хеппи-энды наступают фактически против всякой логики, сами собой. Вот только сама история принца Дастана целиком и полностью умещается в эпиграфе этой статьи, так что Гилленхаалю остаётся махать руками и ногами, поминая недобрым словом позабытый в каптёрке сценарий.
Отзывы: [80]
Заключительная часть «шрекианы», которая, кажется, сделала всё, чтобы действительно стать таковой. Шутки давно кончились, клоуны давно разбежались, а цирк всё никак не уедет, ибо сборы только растут от раза к разу. И самое грустное тут в том, что все проблемы второй половины сериала — банальная лень сценаристов, которым почему-то отлично удаются драматические (а потому необязательные) эпизоды, но которым просто влом придумать пару шуток. Ведь семейная жизнь — это так скучно, не так ли?
Отзывы: [22]
Покуда отечественное кино на глазах окончательно погрязает в собственном величии, а заокеанские блокбастеры оказались ни о чём, мы обращаем наши взоры и надежды в сторону чего-нибудь более другого, на этот раз наша рубрика «пропущенные фильмы» вновь поворачивается к кинематографу Туманного Альбиона — от драм до триллеров, от мелодрам до трэша, весь спектр того, что стоит непременно посмотреть. В этот раз у нас случилось аж два прекрасных видеорелиза, составивших достойную конкуренцию «большому» кино.
Когда Рассел Кроу, перепутав фильмы, начинает вдруг командовать не только мужниной жаной, но армией, становится смешно. Только не в том смысле, в котором обычно шутят про «мужчин в трико». Кстати, ни одного трико в фильме нам так и не показали. Несолидно Расселу Кроу щеголять в трениках, надо чтобы всё брутально. И действительно, стреляют, орут, штурмуют, царевнами французскими и устрицами кровавыми соблазняют, французкими же наёмниками стращают, налогами простой народ обкладывают, верхи не могут, низы не хотят.
Отзывы: [38]
