А он опять схитрил. После долгожданной и предельно ироничной оскаровской победы, Скорсезе пустился творить что душе угодно, активно балуясь в кадре, за кадром и снимая абсолютно не то, что потом будут обещать трейлер, синопсис и название. Впрочем, тот факт, что прошлогодний нуарный триллер превратился в драму «про один сюжетный поворот» и прочие игры разума, лишь мелочь в сравнении с этим новым, совершенно нетипичным для Мартина фильмом. Злорадный хохоток вдалеке нужно было распознать сразу. Мартин может быть и супер стар годами, но по-прежнему мыслит трезво, потому снять простую сказку (боже!) в триде (боже!!) просто не мог.
Первое время ничего не предвещает того, что под этой мармеладно-волшебной семейщиной окажется зарыта не одна, а целое кладбище собак. Беспризорный мальчик Хьюго с колючими синими глазами бегает оливером твистом по родному парижскому вокзалу, заводит часики и наблюдает за предельно картинной жизнью, манерность, театральность и франкофонность которой буквально раздавливают последние картины что Спилберга, что Вуди Аллена.
Вокзал Монпарнас в какой-то момент вовсе принимает вид сферического Хогвартса в вакууме, где свои тайные комнаты, библиотеки, мудрые дедушки, лямур и чудной караульный, злой снаружи, но добрый внутри. Только всё проще — и персонажи, и события, и поступки. То ли Скорсезе так нравится плавать в этом «парижжётеме», что он не чувствует меры, то ли ему так лень что-то резать и усложнять, но любовь эта ядрёнее, чем у какого-нибудь Сильвена Шомэ, а лишнего — хоть поездами и вывози.
Свободный художник весь фильм пытается завязать разговор с дамой с собачкой, стационарный инспектор страдает ножкой и пытается ухаживать за цветочницей, машинисты всё кричат «мальчик на рельсах! мальчик на рельсах!» — вокзал живёт отдельной жизнью, короткими зарисовками из немого кино. Они, конечно, прекрасны. И были бы даже лучше, если бы кое-кто нашел в себе силы вообще убрать диалоги, чтобы не путать людей. Но это же короткометражки, которые сами по себе. Они для эстетствующих, понимающих, сочувствующих, самого режиссёра и тех, кого уже нет на этом свете.
А тут ещё Мартин сдерживается полфильма, напуская туман про сиротские страдания, детектив вокруг таинственного робота в шкафу, драму про блокнотик и отработку. Барон Коэн умилительно бегает по перронам, тортам и поездам, Моретц с придыханием говорит о приключениях, вертясь в не менее умилительных берете и полосатом свитере, а Баттерфилд-Хьюго смотрит сны про сны, в которых высшие силы воспроизводят крушение поезда на Монпарнасе в 1895-ом. И всё это в атмосфере мистичности и волшебности.
Однако лишь заходит речь о кино, как сказка начинает превращаться в нечто совсем не детское. То есть диалоги продолжают изобиловать наивностями, сопровождаясь наигранными вздохами, ахами, затянутым хлопаньем ресниц и прочими милыми шалостями, порой на грани сюсюканья. Но становится очевидным, что сказочность — прикрытие, а фильм ближе к какому-нибудь фильму «Мех» про Диану Арбус, чем ко всяким диккенсам и золотым компасам.
И что на деле по-молодому нахальный режиссёр под предлогом трёхмерного приключения снял признание в любви к немому кино, иллюстрированную энциклопедию для маленьких про «откуда пошло» и, наконец, эпитафию Жоржу Мельесу. Объёмные поезда грозятся вылететь из экрана, братья Люмьер крутят ручки проекторов, а нарезки мельесовских фильмов врываются в пространство не раз и не два, пока в финале сама Луна не обретает новое измерение.
Скорсезе с такой восторженностью и преклонением рисует не личность, но фигуру, не биографию, но место в истории, что эти чувства перекрывают в конечном счете всё. Абсолютно. В том числе простую мораль, что не стоит ломаться под гнётом трудностей жизни. Её можно легко не заметить под наплывом камео, выдержек из учебников истории, синефильства и режиссёрских эмоций. Так бывает, когда то, что начиналось как фильм, заканчивается как памятник.
Удивительное дело – снимает Бертон «мюзикл», на выходе получаем все ту же мрачную готику, снимает Финчер – байопик, получаем, чуть ли не «словесный триллер», снимает Нолан «комикс» получаем «психологическую драму о добре и зле». И вот Скорсезе – снимает детское приключенческое кино и походу делает из него целый памятник немому кино и Жоржу Мельесу в частности... далее
Всякие авансы заканчиваются с включением проекционного аппарата. Какие-то безумно одетые граждане бродят по полупустой хромакейной площадке, произносят какие-то речи, но понять, где, когда, с кем и главное зачем происходят описываемые события, невозможно в принципе, будь ты знатоком эпохи эллинизма или, напротив, школьником-семиклассником, сбежавшим с уроков на посмотреть. Для этого на экране пишутся какие-то датировки и географические привязки, от них, впрочем, легче не становится.
Отзывы: [33]
В фильме нет ничего говардовского, зато можно разглядеть тени джеков воробьёв, фредди крюгеров, волкодавов и ещё примерно тысячи чужих персонажей. Потому паззл не складывается — «Конан» очень быстро разваливается на множество вставных аттракционов. Экшн сам забывается, сценарий забывается насильно, и вскоре единственное, что заcтревает в памяти — это как героический Конан ковырялся в чужом носу и резюмировал «ко мне, женщина». Ради этого стоило снять фильм, да.
Отзывы: [19]
Гинзбург так долго снимал всех этих людей, все эти места, все эти грибы и все эти вавилонские башни в мистическом Расторгуеве (в реальном Расторгуеве мистики не нашлось), что расставаться с ними всеми на монтажном столе было выше его сил, несмотря на старания пяти монтажёров. Поэтому каждый кадр в фильме получается вдвое длиннее необходимого, а каждая реплика, будучи произнесена культовой, а потому не имеющей ничего общего с актёрской профессией фигурой, становится в два раза нелепее и в два раза несмешнее.
Отзывы: [60]
Новый год для киномана — пора приятных открытий. Старые обиды забываются, грядущие релизы сверкают под ёлочкой свежими трейлерами, и будущее кинопроката кажется исключительно россыпью ожидаемых премьер без единого проблеска лажи. Разумеется, это самообман, но разочарования остаются на потом, зачем себе портить праздничное настроение. По традиции, в начале января мы пройдёмся по самым горячим премьерам, которые нам приготовил новый сезон, особо громкие названия уже расселись по жёрдочкам премьер четверга вплоть до декабря.
Фильм остаётся живым и ни разу не сбивается с ритма благодаря актёрам, композиторам, монтажёрам, но в гораздо меньшей степени — режиссёру, который чем дальше, чем больше работает на автопилоте, и весь эффект от безупречно поставленной, сильнейшей сцены изнасилования каким-то образом просто растворяется в очередном затемнении. Финчер идеально подходил для этого материала, и его фильм — отлично снят и сыгран, но в конце концов все эти сцены так и не сходятся вместе.
Отзывы: [21]
Создатели не изобрели велосипед, но отправили своих зрителей на увлекательную велосипедную прогулку по сказочным тропинкам: налево пойдёшь – Боярского услышишь, направо пойдёшь – Ахеджаковой косметику продашь, прямо пойдёшь – пожарником станешь. «Здесь, на неведомых дорожках» следы уж виданных зверей, но ведь иногда встреча с хорошо знакомыми героями – это радость, правда?.. А зрителям остаётся радоваться тому, что в полнометражном полку новогодних развлечений прибыло.
Отзывы: [13]
Общим местом стало суждение, что уходящий год был для многих годом разочарований, за прошедшие месяцы едва можно вспомнить лишь с полдюжины фильмов, оправдавших ожидания или оказавшихся приятным сюрпризом. Особенно это касалось ожидаемых блокбастеров, которые раз за разом оказывались существенно слабее прорывных заокеанских сериалов. Во второй половине года ввиду не столь завышенных предварительных реляций с ощущением «полный швах» стало полегче, но в целом год всё равно завершился под настроением «типического не то».
Судите сами: какие-то цыганские отряды, какие-то шприцы с адреналином, какие-то эскадроны гусар летучих, и даже эрцгерцог Фердинанд чуть не сподобился помереть на 15 лет раньше срока. А в качестве противовеса? Пара сомнительных шуток про накуренного Холмса, повышенная смертность среди второстепенных персонажей, двадцатиминутная ponozhovschina с участием russky kossacs, цитирование абзацами всего, что можно и нельзя процитировать, Ватсон, играющий в подкидного дурака на раздевание, далее везде.
Отзывы: [20]
В сериале боевиково-приключенческие серии разнесены с лирическо-созерцательными, а персонажи не лепятся в одну кучу, а распределяются: эта серия про любвеобильного Бараша, эта — про упоротого Кроша. В полном же метре они буквально сбиваются в кучу, разговаривая чуть не хором. Да ещё очередные поскакушки без паузы переходят в длиннющую десятиминутную лирическую сцену. Ну и весь этот социальный подтекст ну так не ложится на всё остальное, что белые нитки начинают лезть наружу из каждого шва.
Отзывы: [7]
