Основания для развода, принятые в нашем обществе, смехотворны, ведь дурной нрав — куда более веская причина для того, чтобы развестись, чем супружеская измена. Джордж Бернард Шоу
Ник Кассаветис совсем не похож на своего отца. Легче у Триера с Диснеем найти что-то общее, чем в режиссёрских стилях Ника и Джона. Хотя, возможно, не стоит требовать, чтобы сын замечательного режиссёра и хорошей актрисы снимал нечто потрясающее. Природа, конечно, на детях гениев не отдыхает, но и она порой уходит на перекур, а ведь всегда хочется надеяться на лучшее.
Но Голливуд — это место, где надежда традиционно умирает не последней, а первой: сразу, во время начальных титров. И крест на её могиле появляется вместе с первыми диалогами, тема которых не так уж важна: вред свинины, многочисленные любовники, ужин с отцом — здесь главное — общая интонация вымученного комизма: всё так подчёркнуто смешно и лишено всякой естественности, что вызывает не улыбку, а сожаление.
И даже когда смеёшься над шуткой, делаешь это скорее из уважения к актёру, который прилагает титанические усилия, чтобы рассмешить зрителя. А это, и правда, сложно, когда во всех репликах нет ни намёка на лёгкость и искромётность, а самым забавным в кадре кажешься не ты — человек с богатой фильмографией, а пёс по кличке Фисташка. И была бы это драматическая история о том, как Кэмерон Диас не смогла переиграть в кадре собаку, но авторы настаивают на комедии. Они же столько всего придумали, чтобы позабавить публику — смейтесь, вам говорят! Тут и Казанова из Коннектикута, и глубокая мысль о том, что любовница — друг человека; и разрекламированное ещё в трейлере «нельзя получить моего мужа и брата одновременно»; и образцово-показательный номер «Вы сантехник или стриптизёрша?», поставленный в стиле комедийных скетчей с участием звёзд из развлекательных телешоу. Смешного много — весёлого мало.
Во всех сценах чувствуется вычурность глубоко провинциальной по духу цирковой постановки: здесь мы заталкиваем пьяную и весьма гибкую подругу в такси; а вот собака, не дождавшись прогулки, идёт в туалет прямо в по-голливудски убранной квартире; в ярости бежим по пляжу за юной любовницей своего любовника; вместе с обманутой женой, нарядившись в свадебное платье, смотрим семейное хоум-видео, заливая тоску крепким алкоголем со сливками; чтобы Казанове жизнь мёдом не казалась, подсыпаем ему в бокал гормоны и слабительное; а вот изменщик проклятый носом натыкается на стеклянную стену, но и этого мало — вдруг кто-то в зрительном зале не засмеялся и не осознал, что в этом гэге таится возмездие, поэтому дальше он стеклянную стену и вовсе разбивает. Как? Натыкается на неё, конечно. Нос, разбитый дважды, очевидно, становится в два раза смешнее.
В конце концов, комедия не должна быть цветастой гирляндой из гэгов и шуток в стиле «я к тебе приставала, а ты отгородился от меня подушками». Комедия — это жизнь, в которой весело даже грустить. И сценарий должен быть не просто смешным, а весёлым — таким, где комичность заложена в ситуации, в реплике, в характере, а не полностью зависит от актёрского обаяния исполнителя. Ведь даже хорошим и старательным актрисам сложно победить нежелание сценариста и режиссёра весело и непринуждённо рассказать зрителю увлекательную историю о том, что в современном мире важно не выйти замуж за миллионера, как завещала златокудрая Мэрилин, а умело с миллионером развестись. Женитесь и разводитесь с радостью. И любите кино.
Картины Андерсона вообще с самого начала являли собой продуманные, проработанные механизмы, в которых имел своё место и назначение каждый пролёт и проезд камеры, каждый монтажный переход, каждая песня за кадром, каждый элемент реквизита, каждый костюм каждого статиста. Другое дело, что волшебство, если оно случалось, то случалось позже — вслед за тем, как в этот механизм вступали актёры и, также занимая отведённые им места, вдыхали в него жизнь. Именно этой жизни в «Гранд Будапеште» исчезающе мало.
Отзывы: [2]
Знакомая история про молодого человека, приезжающего на Уолл-стрит, дабы честно заработать денег, отметается прочь за пару минут хронометража. Попадание в страну возможностей порождает лишь алчность, а алчность — подавляет, если не уничтожает вовсе, всё, что было до неё. Берём телефонную трубку и говорим в неё заученные слова. Напряжение, моральный конфликт? Идеалы? Вы о чём вообще. Маленький человек, на лице которого впервые появился звериный оскал, начинает строить свою империю.
Отзывы: [8]
Этот год вообще странный, прокатчики уже успели забыть про февраль, слить март, безыдейно провести апрель, теперь настало время мая, одного из самых жирных месяцев в году. Но и он на этот раз наполовину пуст и лишь наполовину полон. Так первый настоящий, а не притворяющийся таковым майский блокбастер выходит аж 15 мая, за ним ещё два, но до этого — все хлебные майские заняты лишь десятком проходных жанровых релизов, сбежавшихся отовсюду занимать пустующее «свято место». Кого прокатчики испугались?
Наш последний выпуск «пропущенных» был посвящён оскаровским номинантам, почти все из которых являли собой независимое кино. Последнее, однако, продолжает расширяться до такой степени, что ему порой не способны уделить внимание не только киноакадемики, но и фестивали, и премии, а также, что ещё более важно, прокатчики. В результате достойнейшие фильмы и их потенциальный зритель зачастую так и не находят друг друга, и данный выпуск — ещё одна наша скромная попытка восстановить справедливость.
После эпических баталий на тему «продюсерский диктат убил нового паучка» или, если хотите, «ваше сопливое инди в комиксах нафиг не сдалось» казалось, что тему закроют. В смысле выгонят к чёртовой матери Марка Уэбба дальше снимать свои «(600) дней осени», а на его место посадят кого-нибудь посговорчивее. Но нет, сошлись на том, что за свои деньги режиссёр посидит в стороночке, а дуэт сценаристов наваяет нечто такое, что ни актёрской игры, ни, тем более, режиссуры не потребует. Вот они и наваяли.
Отзывы: [4]
