Лес призраков:

Лес призраков: Дурочка и спасатели

«Лес призраков» (“Forest”), 2015
Режиссёр: Джейсон Зада
Авторы сценария: Ник Антоска, Сара Корнвелл, Бен Кетаи
Оператор: Маттиас Троелстрап
Композитор: Беар Маккрири
Продюсеры: Дэвид С. Гойер, Лоуренс Бендер
В ролях: Натали Дормер, Тэйлор Кинни, Юкёши Озава и другие.

Молодая девушка приезжает в таинственный лес на склонах Фудзиямы, чтобы найти там свою сестру-близняшку, из-за каких-то романтическо-печальных настроений ушедшую, кажется, сводить счёты с жизнью. История ничем особенным не выделяется из десятков других хоррор-сюжетов, где молодые американцы приезжают в чужую страну, в какое-нибудь странное место (амазонские джунгли, Югославия, Чернобыль, перевал Дятлова и так далее), и там с ними начинается чертовщина. То, что для авторов Япония — сказочно-мистическая и непонятная страна, стоящая на уровне с заброшенной дырой в Африке, можно понять уже по прологу, где главной героине в ресторане подают суши из типа живых, шевелящихся (!) морепродуктов.

Воспринимать фильм хоть как-то серьёзно невозможно просто потому, что в нём практически нет сюжета. Всё, что было у авторов — это идея затерявшихся героев в большом дремучем лесу, где по легендам живут призраки, с помощью видений склоняющие к самоубийству. Они должны были заблудиться и начать бегать днями и ночами мимо деревьев, в бреду и паранойе. Аж трое сценаристов мучили эту идею, чтобы в итоге написать полностью идиотскую трагедию про дуру и наивного мужика, в которой две трети фильма — это пролог.

Сначала героиня гуляет по Токио, потом гуляет по моргу у леса, тусит в отеле, знакомится то с журналистом-красавчиком, то с егерем, вырабатывает план, жарит яичницу, видит кошмарные сны, отправляется в пустые воспоминания о своей сестре, и ценность, хоть и сомнительная, есть только у флэшбека про подвал, а всё остальное вырезать бы к чертям. За это время зрителя пугают раза два — внезапными рожами во вставном сне и в не менее вставном морге (там звучит и одна из немногих запланированных шуток, хотя смешно будет всю дорогу). Когда же все трое наконец отправляются в лес, оказывается, что прошла половина фильма. А ведь после этого они ещё минут 10 просто идут, девочка шарахается, сладкий мужичок улыбается, а ответственный егерь хмурится, покачивает головой и смотрит на часы, чтобы не опоздать уйти до темноты.

Загвоздка ещё в том, что главную героиню пытаются позиционировать как храбрую девушку, но с ахиллесовой пятой в виде старых сожалений и семейной тайны про смерть родителей. Но, во-первых, вся эта кровавая драма в подвале выглядит притянутой за уши, не говоря уже о том, что предыстория целиком и её наличие уже само по себе — жуткое клише. А во-вторых, мистический лес по задумке авторов работает таким образом, что лишь заманивает, наводит галлюцинации, пугает, и чтобы у героев начались хоть какие-то офигительные приключения, главной героине приходится вести себя как легкомысленной дуре.

Листва полетела налево? А давайте пойдём налево. Кто-то среди ночи бродит в кустах? Ни в коем случае нельзя будить оставшегося с тобой мужика — надо просто посмотреть на него и самой, в одиночку пойти проверять. А если это неизвестная грязная девочка, и она говорит «Не верь ему»? Надо ей поверить, девочка ерунды не подскажет. Можно потом ещё в лес за ней побежать! И дальше в таком духе. Так что паранойя героини благодаря её тупости, легковерности и неадекватности оказывается исключительно её проблемой, и зрителю остаётся только прикладывать руку к лицу и смеяться надо всем подряд.

Тем более, что всё усугубляется поразительно бездарной игрой Дормер. Она и так дубовая актриса, но если это качество ещё подходит её персонажу в «Игре престолов», а в «Голодных играх» она смотрелась органично, потому что там все, кроме Лоуренс, статисты, то здесь её ничто не страхует — ни оператор (он посредственный), ни режиссёр (он бездарный), ни грим, ни музыка, ничего. Она одна в центре дешёвого, скучного, вымученного фильма — и не способна ни на что, кроме жалких фальшивых эмоций. Причём в этом исключительно её вина, а не режиссёра, на которого часто в таких случаях можно свалить вину. Потому что убедительнее её буквально все — и традиционно переигрывающие японские актёры, и смазливый журналист, и особенно егерь. Она настолько деревянная, что сами деревья её переигрывают. Даже пустое место.