Мы строили-строили, и построили. Душевная организация Джейсона Борна вышла на финишную прямую, сперва утвердившись в том, что следов его прошлого уже не найти, а затем вычитав в британской прессе, что не всё ещё потеряно. А раз так — наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи.
Пол Гринграсс, вторую часть фильма снявший исключительно по стопам Дага Лимана, и потому не вполне отвечавший за свои слова (см. хотя бы вступление «Ультиматума», очень показательный в этом плане эпизод), в третьей части понял для себя, в чём фишка ручной камеры Оливера Вуда и Мэтта Дэймона в фокусе её объектива, потому взялся за дело по-своему, устроив к вящему удовольствию публики фирменный двухчасовой аттракцион.
Вроде всё по-прежнему, Джейсон Борн ничего не помнит, но очень жаждет узнать, его црушные наниматели стремятся избавиться от распоясавшегося агента, и доверять никому нельзя, разве что своей ловкости рук и твёрдости удара справа. Однако третья часть категорически выбивается из прежних заходов своим ещё более стремительным ритмом, а также, если хотите, удивительным нахальством, прорезавшимся в главном герое.
О, Борн теперь не довольствуется пожеланием, чтобы его просто оставили в покое, он почуял след, и след этот, хочет кто этого или нет, в нужную точку его выведет. Попутно, разумеется, предоставив множество удобных случаев применить силу по основной профессии.
Да, сюжетец уже не желает следовать канве «серьёзного шпионского детектива», это теперь скорее знакомая конструкция с положенными девушками Бонда, простите, Борна, бескомпромиссный экшн нон-стоп без перерыва на обеденный сон, пусть старина Кью и забыл снабдить своего верного агента очередным набором высокотехнологичных причиндалов, оно ему и не требуется — Борн с ловкостью оперирует в рамках бюджетной покупки свежего мобильника, полагаясь на быстроту реакции и на боевую выучку, а ЦРУ пусть за ним теперь побегает. Потому пусть действо теперь опирается на недюжинные «случайные» совпадения и отменное везение, зрителю же останется просто наслаждаться зрелищем.
Именно зрелище поставлено во главу угла, и бесконечные трюки так плотно вживлены в дрожащую камеру и предельно короткий монтаж, что вместо просто визуального приёма и просто способа развлечь вплетаются в ткань событий и становятся органичной сутью происходящего. Если в первых частях формальное заглядывание Борна в окна «сверхсекретной конторы» было бы нонсенсом, то в третьей это необходимый поворот, ведь мы видели перед этим, на что в действительности способен Джейсон Борн, а значит — он способен на что угодно, в том числе заглядывать в окна.
Если в «Пророке» герой мог предсказывать ближайшее будущее, ловко уходя от преследования, то из Борна «Морфеус на проводе» получается безо всякой потустороннести — профессионал на работе, которую он, как и положено профессионалу, люто ненавидит, но как хорошо в ней растворяется, шельмец. Глядя на его экшн впору хвататься за подлокотники кресла — так всё слаженно и чётко.
Все эти прыжки на мопеде и без, стрельба «с двух рук в прыжке» и просто удушение вафельным полотенцем в исполнении Дэймона смотрятся так прекрасно и органично, что недолго подавиться попкорном. Отличный пример полного, по старику Станиславскому, погружения актёра в своего персонажа, так что в итоге те редкие моменты, когда Борн даёт небольшого петуха (финальная сцена на крыше или все эти, знаете, мелодраматические «я не хочу тебя убивать») позволяют зрителю в полной мере ощутить, как оно ловко всё выходит весь остальной хронометраж.
Знаете, почему борниана единственная оказалась достойной дать ответ бондиане? Потому что в центре её оказался настоящий, яркий, своеобразный, не обделённый собственным лицом персонаж. Дизель в «Трёх иксах» и Круз в «Миссии невыполнимой» играли в основном сами себя, в итоге один франчайз умер, лишившись актёра, второй держится изо всех сил, но тоже поскучнел на глазах в сторону семейных ценностей. И только Борн это ничуть не Дэймон, редчайший случай в кино, когда наоборот, это Дэймон в большой степени Борн. А значит, всё ещё впереди. Как там, бишь, Борна на самом деле зовут?
Начиная с убогого интро и заканчивая финальной сценой, разворачивающейся на старом заброшенном не то заводе, не то просто складском помещении, и напоминающей разом все дешевые боевики В-класса начала-середины 90-х, зрителя не покидает ощущение бредовости происходящего на экране. Чего, скажем, боятся «хорошие» оборотни, имея значительное количественное преимущество? «Плохишей» по фильму всего четверо — хотя, приз зрительских симпатий, безусловно, получила бы «злая» оборотень-брюнеточка.
Отзывы: [2]
С классического франчайза давно было деобходимо стряхнуть пыль. Детектив Маклейн хоть и заметно постарел, но воспринимает свою судьбу вечного «полицейского под обстрелом» не без положенной самоиронии, выдавая на-гора десяток издевательских фраз про «цирк в городе» за один огневой контакт с противником. Когда отгремят взрывы, он вкатит «шкету» строгача с занесением, и не забудет показательно хлопнуть дверцей «скорой». Боевик — жив, хотя и потребует ещё немало действий по своей реанимации.
Отзывы: [25]
В процессе просмотра даже тот цитатник, который успеваешь высмотреть, не даёт покоя киноманскому зуду, но даже вычитав предварительно все аллюзии и прямые отсылки, которые успела нарыть в фильме сетевая общественность, никак не отделаешься от мысли: чтобы понять их все, нужно проработать подобно миcтеру Q несколько лет продавцом в заштатном видеомагазине, где пересмотреть до дыр всю трэш-классику семидесятых. Тарантино прекрасен даже своими провисаниями, рывками стилистик и оборванным финалом.
Отзывы: [25]
Хочется просто рвать и метать, когда на экране вроде бы недешевого фильма то и дело мелькают глупейшие монтажные ошибки, не говоря уже о режиссёрских и сценарных ляпах. А ведь Кончаловский когда-то снял «Асю Клячину», которая мгновенно стала образом эпохи. В самом деле, зачем заслуженному мэтру стараться, ведь можно просто весело тусануть на съёмках. Поразительная небрежность и неуемное стремление открыть зрителям глаза на прописные истины — две основные беды российского недоношенного кинопроцесса.
Отзывы: [63]
Конструкция сюжета феноменально проста и свободна. По сути, с этой головоломкой можно делать что угодно, вертеть так и сяк, что авторы фильма со вкусом и делают, пока герои пытаются расшифровать тайны, скрывающиеся за их диспозицией, интерпретировать осколки просыпающейся памяти, помещая самих себя и товарищей по несчастью то под одним, то под другим любопытным углом к горизонту. Любимых наших перевёртышей в фильме в итоге будет десятка два, и самый последний придётся чуть не на самые титры.
Всё это в целом, и акиян гомерического юмора, и приключенческий флёр путешествия Симпсонов на край земли — по сути лишь кирпичики, составляющие фильм, но не цементирующий состав. Сами по себе поминутно пробирающие зал экранные шутки хороши, но главный элемент получившейся атмосферы лежит куда глубже. Потому что в основе всего этого — прежде всего очень близкая духу семейки история, в которой не забыто и то, что любят фанаты сериала, и добавлено много нового, без чего невозможен большой экран.
Отзывы: [16]
Начинается сплошная погоня со сменой лидеров и постепенным выбыванием наименее удачливых участников. Преследование ведется на козлах, единорогах, цеппелинах и черных скакунах, и двухчасовая свистопляска смотрится на едином дыхании, хотя отнюдь не из-за главной сюжетной линии. Если то, что происходит с наивным юношей и прекрасной звездой, более-менее ясно с первых минут фильма, хотя и тут есть масса нюансиков, то вот какие именно чудаки попадутся им на пути — заранее никак не скажешь.
Отзывы: [35]
Перед нами тот редкий пример, когда жаловаться можно лишь на ограниченность проката. Ну и, конечно, на обязательное сравнение с работами Мишеля Гондри, с которым роднить может лишь набор визуальных цитат-оммажей. Гондри — визионер, для которого история является возможностью показать фантастические образы. Пэлтроу действует куда изощреннее — вместо красочных декораций и игр с памятью он выстраивает психологическое уравнение, элементы которого могут оказаться общими почти для каждого.
Отзывы: [2]
Как ни странно, по вопросу актёрской игры фильм можно, и даже нужно, называть ужаснейшей халтурой… и, вместе с тем, это — одна из сильнейших его сторон. Как такое возможно? — все предельно просто. Достаточно представить себе Дэнни Трэхо — человека-Мачете и просто персонального любимца Роберта Родригеса — в роли Карлоса Сантаны («нет, не того Карлоса Сантаны!») с надрывом и фальшью, но не без удовольствия воющего в караоке “I Will Survive”, и все точки над «Ё» будут мгновенно расставлены.
