Сомния:

Сомния: Борьба со сном

«Сомния» (“Before I Wake”), 2016
Режиссёр: Майк Фланаган
Авторы сценария: Майк Фланаган, Джефф Ховард
Оператор: Майкл Фимоньяри
Композиторы: Энди Ньютон, Тейлор Ньютон, Дэнни Эльфман
Продюсеры: Сэм Энглебардт, Уильям Джонсон, Тревор Мэйси
В ролях: Кейт Босуорт, Джейкоб Тремблэй, Томас Джейн, Аннабет Гиш, Дэш Майок, Джей Карнс и другие.

Два года назад «Окулус» Майка Фланагана стал одним из немногих достойных паранормальных хорроров текущего десятилетия и, вкупе с его дебютным «Отсутствием», поместил режиссёра на радары поклонников жанра в качестве не просто одного из многих безымянных ремесленников, но человека, обладающего собственным занятным воображением и глазом. На волне этого успеха Фланаган кинулся работать с повышенной энергией и в этом году отстреливается сразу тремя фильмами — герметический триллер «Тишина» вот уже три недели как премьеровался на «Нетфликсе» (планов на прокат нет), в октябре грядёт «Уиджи 2», а снятая первой «Сомния» наконец добралась до кинозалов после многомесячного переноса.

И после просмотра, увы, остаётся лишь надеяться, что режиссёр вынужденно споткнулся только на этом фильме и повторять этого в ближайшее время не станет; более оптимистичных выводов здесь нет. Завязка о мальчике, чьи сны — в том числе и кошмары — физически воплощаются в реальности, сама по себе обладает всем нужным для хоррора потенциалом, но сценарий, развивая внутреннюю логику, загоняет себя в один угол за другим. Время выделяется сначала на усыновление, потом — на медленно капающую с экрана предысторию новых родителей, а затем — на несколько спокойных ночей, и пока в кадре сцену за сценой красиво порхают компьютерные бабочки, зритель, пришедший смотреть хоррор, всё сильнее задаётся вопросом, а получит ли он его вообще.

Быстро становится ясно, что, как и в «Окулусе», Фланаган рассказывает историю про людей, переживших эмоциональную и психическую травму, и уже по ходу дела добавляет в неё всё больше и больше жанрового элемента. Другое дело, что ни на какие сценарно-стилистические фокусы вроде соединения двух временных периодов здесь нет и намёка, а место маниакальной харизмы Карен Гиллан занимают монотонно сосредоточенные лица Джейна и Босуорт, чья психологическая драма долго не сливается воедино с хоррором, и в итоге соединение жанров так и не становится органичным.

Толком напугать никто никого не пытается всю первую половину, а когда страшилки наконец начинают появляться в кадре с заметной частотой, возникает другое важное разочарование: режиссёр берёт и ограничивается банальнейшим возможным словарём — зловещие дети, загримированно-компьютерные морды разной степени искажённости и зомбированности, один второсортный орущий бугимен, плюс обязательный разрывающий уши звук при каждом внезапном появлении. И это, по сути, всё.

Результатом становится кино, которое на каждом шагу только и делает, что напоминает о каком-то другом образчике жанра, гораздо интереснее справившемся с похожими идеями, и здесь даже не надо уходить за пределы последних нескольких лет. Как хоррор о проблемном ребёнке, с которым происходит что-то неладное во сне, это «Астрал», но без того же воображения и азарта. Как хоррор о скорби, в котором монстр является метафорой — это «Бабадук», но без капли того же зверского эмоционального напряжения, режиссуры и актёрских работ. Как хоррор, в котором страшилки отходят далеко на второй план — это дуэт «Хребта дьявола» и «Багрового пика», но без чего-либо, что хоть отдалённо может сравниться со стилем и эксцентрикой Дель Торо.

Это кино, которое нельзя обвинить в недостатке идей, и тем сильнее недоумение оттого, насколько плоским и поверхностным оказывается раскрытие каждой из них. Если фильм когда-то всерьёз и оживает, то на 10 минут в середине, когда превращается в детектив, но они заканчиваются так же быстро, как и начались, а после этого остаётся лишь медленно и бесстрашно ходить по тёмным коридорам в поисках финала, который раз и навсегда перечеркнёт все оставшиеся вопросы. Впрочем, зрителю к тому моменту до них уже наверняка не будет дела.